— Слушаю, — сказал в трубку Варяг.

— И правильно делаешь. Тебе нужно очень внимательно слушать, чтобы сохранить на плечах свою голову.

Давно уже никто не осмеливался разговаривать с Варягом таким наглым тоном. Из этого можно было заключить, что звонит ему тот самый незнакомец, о котором он думал в последнее время.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно?

— Вот и Лось мне те же самые вопросы задавал, — отозвался голос в трубке. — А теперь лежит в сырой земле, червей кормит…

— Нам разве есть что делить? — Варяг пытался скрыть клокотавшую в нем ярость.

— А как же!

— Что именно? Я вроде на чужую территорию не зарился.

— Территориями пусть географы занимаются, — усмехнулся голос. — Меня интересуют сугубо материальные вопросы.

— Какие? Не припоминаю, чтобы я кому-то задолжал…

— Ты — хранитель общака, не так ли? Лежишь на нем, как собака на сене, братве на зону чай байховый посылаешь, а сам на «мерсе» катаешься. Несправедливо.

— Мне есть перед кем отчет держать! — выкрикнул Варяг, едва сдерживаясь.

— А я не отчета требую — денег. Уступаешь мне треть казны — и живи, как знаешь. — Незнакомец говорил все более жестким тоном. — В противном случае ты умрешь, и о том, когда и как это произойдет, буду знать только я!

Это было уже серьезно. Человек, который решается угрожать уголовному авторитету смертью, понимает, что обратного хода у него нет. Значит, намеревается идти до конца и от своего не отступит. Его нужно раздавить, как ядовитую гадину.

Варяг помолчал, словно обдумывая услышанное. Наконец он сказал:

— Общак нынче почти пустой. Коммерсанты под ментов да беспредельщиков отходят, платить не хотят…

— Это твои проблемы! — оборвал собеседника незнакомец. — Жду тебя через час на свалке в Саларьеве. Место вонючее, но тихое. Привезешь три «лимона» баксов и отдашь тому, кто за ними подойдет. Про то, какая неприятность может с тобой приключиться, если ты явишься не один или без денег, говорить не надо?